—  Первое: ты должен сначала давать, а только потом брать. Второе: ты должен быть нужным. Вижу много историй, когда люди приезжают и начинают рассуждать примерно так: я же приехал из большого города и знаю, как правильно развивать туризм, сейчас всех научу, дам рабочие места. Я приехала из Уфы в Николаевку с точно такой же патетикой.  
Первым пришло понимание, что если человек в деревне с руками, ногами, головой и не пьёт, то он уже работает. Если человек сидит без работы, то либо он пьёт, либо не хочет работать. В деревне всегда можно найти работу. Поэтому, история взаимодействия с местными начинается с поиска тех, у кого есть время и желание заработать.

— Я придумывала разные активности: экскурсию по Николаевке, мастер-класс в сельском клубе и прочее. Но мало придумать, надо внедрить, обкатать и заставить это работать.
Когда мы только приехали в Николаевку, то начали обживаться. С будущей горничной познакомились после того, как наша дворняга придушила её овец. Хорошо, что не насмерть. С будущим экскурсоводом и автором мастер-класса знакомство началось тоже со скандала. Они брали с нашей площадки камень, так как думали, что это заброшка. Спасибо большое жителям Николаевки, что никто нас не прибил, когда мы переехали сюда. Потому что гонора и норова было много. Но пришлось потихоньку сдавать назад. Отсюда правило: если ты приехал из города в деревню и думаешь, что ты всё знаешь, уясни — ты ничего не знаешь.

— Стать нужным. Когда мы только приехали, в Николаевке не было мобильной связи, интернет — ADSL. Я не альтруист. Все задачи, которые решаю, делаю для себя. Но потребность в связи затрагивала не только мои интересы. Это абсолютно честная мотивация. Я записалась на приём к министру цифрового развития государственного управления Республики Башкортостан. Говорю ему: у нас развивается туризм на территории, а интернета и мобильной связи нет. Он отвечает, что подключают только домохозяйства, а покрывать тайгу не собираются. Договорились, что подключим хотя бы Николаевку. Собрали подписи со всей деревни, что они будут потребителями, официально всё это зарегистрировали. И нам по нацпроекту провели оптоволокно.
Такая же история с дорогой до Николаевки. Я всегда говорю, что на муниципальные дороги выделяется условный один рубль. Как распределят этот рубль, зависит от того, кто будет больше шуметь. Всё очень просто. Хожу, шумлю. Плохо этим никому не сделала.
Но стать своим в местном сообществе, которое состоит из деревенских мужиков очень непросто. Сначала для них это было просто забавно — какая-то баба городская… А надо отметить, что туризм здесь развивался ещё с советских времён, через Николаевку проходил всероссийский конный маршрут на Иремель. И коренным обидно, что новички строят тут бизнес, а у них ничего не осталось. Но времена меняются, теперь другие запросы, приходится им подстраиваться.
Само сообщество дробится. Появляются новые игроки. Услуги у нас идентичны: средства размещения, питание, заброска. Нам всем хватит. Но не все это понимают. Тут важно оставаться честным.
Ко мне относятся с уважением, так как я отстаиваю интересы местного сообщества перед государством, перед дирекцией по ООПТ. Сейчас немного сложнее, так как нет понимания, куда будем двигаться. Если раньше мы вместе развивали туризм, на котором предприниматели могли зарабатывать, то сейчас каждый тянет это «одеяло» на себя.

—  Да, федеральные ООПТ располагают более опытными командами и отлаженной системой работы — с чёткими процессами, целями по числу туристов и прибыли. В региональных парках и заповедниках порой не хватает такого же уровня организации и экспертизы

—  Это элементарная потребность выживания в условиях тайги. У меня нет компетенции на лету чинить УАЗик, но я могу найти туристов, которые поедут в этой машине. Это вопросы коммуникации, способности договариваться, объединяться.

— У нас в деревне есть средства размещения, заброска и допуслуги. Я, как оператор средства размещения, в первую очередь обеспечиваю загрузку собственных домов. Мне важно, чтобы был высокий средний чек, чтобы турист взял максимальное количество услуг. И эта история не столько про финансы, сколько про впечатления и максимальное погружение. Я точно знаю, что, чем больше гость возьмёт дополнительных услуг, тем больше получит впечатлений. Если он берёт что-то кроме проживания и бани, то подключаются контрагенты, с которым выстроены взаимоотношения. Если у меня на нужные даты нет свободных мест размещения, то уже в ручном режиме решаю, как поступить. Если это корпоратив на 20 мужиков с вагоном водки, то я переразмещаю на другие базы. Если вижу, что это потенциально мои люди, то буду предлагать другие даты. Повторюсь, я не альтруист, просто так делиться гостями не буду. Но если я принимаю, то обеспечиваю все хотелки: кони, сани, экскурсию, питание, деревенские продукты — пожалуйста.

— Вся моя работа и вся моя жизнь — проектная. Я не могу долго заниматься чем-то одним. Если чем-то увлеклась, то я больше думать ни о чём не могу. Мысли, как реализовать идею, крутятся днём и ночью. Постоянно что-то усовершенствую, горю этим. А когда процесс отлаживается, я его отпускаю. Мне безумно нравится это место. И у меня уже многое тут автоматизировано. Поэтому я боюсь перегореть.